Большинство ликвидированных банков выполняли околокриминальные функции

Игорь Полховский

Интервью   |   ВЫПУСК №5 (МАЙ, 2017)

 

Сегодня банковская система Украины переживает очередные изменения. Многие банки признаны неплатежеспособными и проходят процедуру ликвидации. Масла в огонь добавила информация о продаже украинского подразделения «Сбербанка». Как все это отражается на банковском рынке, что предпринимает государство и чего ждать бизнесу, рассказал заслуженный экономист Украины, эксперт по банковским вопросам — Игорь Полховский

     Игорь Полховский,
заслуженный экономист Украины, эксперт по банковским вопросам

 

ФДК: Расскажите, пожалуйста, о нынешней ситуации на банковском рынке Украины?

Игорь Полховский: К сожалению, нынешняя ситуация на банковском рынке не внушает оптимизма, поскольку отражает общую картину с экономикой. За последние два года с рынка «ушло» порядка 80 банков, плюс национализация «Приватбанка» — это то, что мы имеем в количественном плане. Курс гривни снизился более чем в три раза, а это, в свою очередь, легло тяжелой ношей на кредитно-инвестиционный портфель банков. Что можно ожидать от банковской системы, если в стране в течение последних трех лет индексы бизнес-активности падают? Как следствие — банковская сфера сегодня почти не развивается, и ее деятельность сконцентрирована на выживаемости.

 

ФДК: С чем связанно такое ухудшение?

И. П.: В первую очередь это связано с политической ситуацией — нет четко выраженной стратегии развития государства, мы не понимаем — что, как, за счет чего и какими ресурсами хочет сделать власть. Задачи, которые сейчас решает правительство, — своего рода «затыкание дыр».

Второе — отсутствие судебной системы в стране, а только ее имитация не позволяет кредиторам как внутренним, так и зарубежным инвесторам стимулировать экономику Украины — нет уверенности, что инвестиции будут защищены законом.

При этом важно также сказать, что и в полной бочке дегтя есть пару ложек меда. Стоит признать, что банковская сфера действительно очистилась.

С рынка ушли «псевдобанки», которые выполняли не столько свои прямые функции, сколько функции, связанные с околокриминальными ситуациями — схемами по уходу от налогообложения, схемами по обналичиванию средств и пр. Такие банки негативно влияли на развитие государства, и стимулировали расцвет теневой экономики.

Кроме того, банковская система была очищена от еще последнего кризиса 2008 года, в результате которого во всем мире (и Украина не исключение) появилось огромное количество «токсичных» кредитов. Однако если в цивилизованном мире проблема с «токсичными» активами решалась совместно с банками еще и государства, то в Украине «токсичные» кредиты так и остались исключительно банковской проблемой. К сожалению, поддержка таких кредитов привела к тому, что в какой-то момент (2014–2015 гг.) достаточно много банков стали неплатежеспособными. У них просто не хватило ресурсов для поддержания этих активов и, как следствие — Фонд гарантирования вкладов (далее — ФГВ) признал их неплатежеспособными и начал процедуру ликвидации.

Здесь нужно отметить положительную роль государства в оперативности снятия напряжения, связанного с выплатами вкладчикам потерянных вкладов. Хоть и объемы потерянных вкладов не индексировались, но суммы в пределах 200 000 тысяч гривен были оперативно получены. Если сравнить эту ситуацию с 2008-м, тогда с рынка ушло порядка 20 банков — вкладчики ждали выплат год, а иногда и полтора.

 

ФДК: Как информация о продаже украинского «Сбербанка» повлияла на банковскою ситуацию?

И. П.: Нужно понимать, что действия, связанные со «Сбербанком» в Украине, — по большому счету чисто политические. Мне кажется, что это просто попытка какой-то новой политический силы заявить о себе. Поскольку нельзя отделять российский капитал, который есть в Украине, от российского капитала, который находится в банковском сегменте. Важно знать, что так или иначе российский капитал контролирует более 20% всей экономики Украины. Поэтому если есть такой запрос в обществе, то решения должны быть комплексными и глобальными. Что касается банковской сферы, то здесь, кроме как раздражения и каких-то негативных факторов, вдобавок к тем, о которых отмечалось выше, ожидать не стоит. Если говорить конкретно о продаже, то это попытка сменить не столько собственника, сколько вывеску, для того чтобы снять градус напряжения, но при этом контроль РФ за банком, безусловно, останется.

 

ФДК: В презентации «Обзор банковского сектора. Февраль 2017» НБУ упомянул о реализации стратегии государственных банков. Что это за, Расскажите подробнее об этой стратегии?

И. П.: Начать стоит с национализации «Приватбанка». Она структурно изменила картину банковского бизнеса в Украине. Резко выросла доля государства в общем объеме банков, а также доля продуктов, которые раньше традиционно находились в сфере частного бизнеса, а теперь они стали государственными — ІТ-технологии, карточный бизнес и т. д. И вот теперь, по факту, у нас есть два крупнейших государственных банка, которые работают примерно на одном и том же поле. Это — «Ощадбанк», который декларирует то, что он работает с населением, и «Приватбанк», работающий в этой же сфере. Посему получается, что два госбанка начинают конкурировать между собой. Исходя из этого, правительство должно выработать некую стратегию, которая бы и разделила сферы влияния этих банков на разные сегменты экономики. Насколько мне известно, со слов руководства «Приватбанка», учитывая факт, что этот банк больше направлен на работу с физическими лицами, и их доля рынка в данном сегменте банковских услуг больше, чем у «Ощадбанка», они предлагают закрепить за собой этот рынок, и развивать данное направление. А «Ощадбанк» в таком случае должен работать с юридическими лицами и крупными предприятиями. В принципе, для него это неновый сегмент, потому как именно «Ощадбанк» является основным кредитором компании «Нефтегаз Украина».

В любом случае эти банки нужно «развести», ведь конкуренция при одном собственнике не приведет ни к чему, кроме самоуничтожения.

 

ФДК: По каким критериям определяется неплатежеспособность?

И. П.: Первое — нарушение ликвидности, то есть банк больше не может выполнять свои обязательства по платежам клиентам.

Второе — убыточная деятельность, связанная как с операционной деятельностью, так и с деятельностью, связанной с формированием страховых резервов на покрытие убытков по кредитным портфелям, то есть те же токсичные кредиты.

Третье — нарушение законодательства, связанного с финансовым мониторингом, невыполнением обязательств по контролю за финансовыми потоками, которые приводят к криминальным последствиям: обналичиванию, финансированию терроризма и т.д. Поскольку наша страна является частью мировой финансовой системы, у нее есть ряд обязательств, связанных с недопущением легализацией теневых доходов. К сожалению, в Украине было достаточное количество банков, которые сознательно нарушали законодательство, будучи слабо контролируемыми НБУ.

 

ФДК: Игорь, скажите, как происходит процедура вывода с рынка неплатежеспособных банков?

И. П.: НБУ определяет, что банк находится в зоне риска, примеры которых мы указали выше. Происходят консультации с правлением банка, его собственниками, акционерами с целью устранения выявленных нарушений или проблем. Если эти консультации не привели к положительному результату, то следующий этап — ввод временной администрации. Как инструмент для этого используется ФГВ.

Задача временной администрации в рамках этой процедуры сформировать реестр кредиторов и долгов банка, провести поиск возможности восстановления платежеспособности банка путем изыскания внутренних ресурсов, или же привлечения внешних инвесторов. По истечении месяца, если поиски путей восстановления платежеспособности банка не привели к положительному решению, ФГВ принимает решение о начале процедуры ликвидации банка. Основная задача ликвидатора — обеспечение возврата средств всем кредиторам банка, за счет его активов.

 

ФДК: Как влияет на банковский рынок Украины присутствие банков с иностранным капиталом?

И. П.: Нужно понимать, что банковская система для экономики любого государства — это кровоток, через который движутся денежные средства для стимулирования экономики. И тот, в чьих руках находится этот кровоток, может повлиять на то, как и в какой мере будут поступать деньги в экономику. Поэтому, конечно, большая доля банков с иностранным капиталом на рынке определенной страны — это не совсем хорошо. С другой стороны, для таких стран, как Украина, банки с иностранным капиталом — это приток недорогих денег относительно украинских. Если до 2008 года ресурсы украинского происхождения в валюте в украинских банках стоили порядка 8–10% годовых, то для иностранных банков данные ресурсы за счет привлечения ресурсов материнских банков стоили около 2–4% годовых. В свою очередь, это позволяло таким банкам по белее низкой цене кредитовать и способствовать развитию отечественной экономики. Поэтому в такой ситуации должен быть баланс.

Безусловно, сегодня при всем этом обособленно в Украине стоят банки с российским капиталом. Учитывая наличие агрессии России против Украины, такое положение дел влечет за собой угрозу отечественной банковской системе, потому что практически все украинские банки с российским капиталом являются дочерними банками российских государственных банков, политику которых определяет Кремль. К слову, ни один российский банк за время агрессии не ушел из Украины, поскольку материнские банки очень оперативно реагировали на появление убытков и покрывали эти убытки за счет собственных капиталов. Так, за прошлый год российские материнские банки влили в украинские «дочки» более миллиарда долларов для покрытия убытков восстановления капитала.

 

ФДК: В Украине до сих пор существует проблема кредитования малого бизнеса. Изменится ли ситуация в дальнейшем?

И. П.: Сегодня банковская система в нашей стране ликвидна. Она обладает достаточным количеством ресурсов и средств для того, чтобы кредитовать кого бы то ни было на краткосрочный период. Но проблемы в судебной системе, о которой мы уже упоминали, непонимание государством роли среднего класса в развитии общества задерживают желание банков в кредитовании малого и среднего бизнеса.

Понимание государством того, что малый и средний бизнес является двигателем экономики нашей страны (так же, как в Европе и США, где их доля в ВВП достигает до 80%), и наличие различных стимулирующих программ для их развития является основой для развития страны. Конечно, есть ряд деклараций на разных уровнях, но на практике они не работают. Существуют ряд региональных программ, которые на бумаге стимулируют кредитование какого-то сегмента малого или среднего бизнеса, путем покрытия части банковских процентов за счет бюджета. К примеру, некоторые города заинтересованы в развитии ІТ-технологий, для этого специалисты данной сферы могут взять кредит на развитие своего бизнеса, а мэрии будут покрывать проценты за счет бюджета. Хоть и декларации присутствуют, но фактов практической реализации нет.

Поэтому из-за отсутствия реальной программы по развитию и стимулированию роста малого и среднего бизнеса в государстве, отсутствия доверия к судебной системе нельзя серьезно говорить о какой-то поддержке малого и среднего бизнеса.

 

ФДК: Расскажите, пожалуйста, о внедрении программы Европейского инвестиционного банка для поддержки малого и среднего бизнеса в Украине?

И. П.: Есть международные финансовые институты, которые заинтересованы в развитии малого и среднего бизнеса в Украине. Они объявляют о предоставлении финансового ресурса. Этот финансовый ресурс, как правило, используется в двух направлениях: первое — различные консультации и методологии, приезд разных тренеров и т. д., а второе — «живые» деньги. В данном случае распорядителем этих денег определено Министерство финансов, его определил банк, через который будут проходить все эти средства. Таким банком стал государственный «Укрэксимбанк». Очень жаль, что при выборе банка не было никакого тендера, и как следствие, мало кто из тех, кому данные средства предназначены, об этом знает. К слову: подобные проекты не редкость для Украины, но если брать, скажем, 2016 год, то из 2 миллиардов долларов, которые были выделены различными международными финансовыми институтами на стимулирование развития экономики, оказание помощи государству в восстановлении инфраструктуры и т. д., были выбраны всего около 600 миллионов, а остальные деньги Украина просто не получила из-за отсутствии согласованных внутренних процедур, несогласованности и др.

 

ФДК: Какая часть проблемных кредитов — кредиты для бизнеса?

И. П.: На самом деле, в структуре банковских активов проблемные кредиты для бизнеса сегодня, конечно же, есть, но все они покрыты страховыми резервами, поэтому на финансовую стабильность банков их влияние ничтожно. Это стало результатом деятельности НБУ, направленной на очищение банковской системы. То есть из рынка были выведены большинство банков, у которых доля проблемных кредитов переходила все допустимые пределы. А по тем банкам, которые сейчас функционируют на рынке Украины, был проведен ряд стресс-тестов, которые помогли выявить все проблемные кредиты. Согласно анализу этих стресс-тестов, были разработаны программы, результатом реализации которых стало то, что убытки от наличия данных проблемных активов были погашены. Таким образом, можно сказать, что все проблемные кредиты банков, которые сегодня на плаву, докапитализированы и никак не влияют на устойчивость финансового учреждения.

 

ФДК: Как сейчас работает НБУ в направлении снижения учетных ставок?

И. П.: Работа проходит очень активно, учетная ставка снижается. Сегодня она составляет 13%. С завершением в основном программы по очищению банковского рынка, и как следствие — восстановлением капитала у работающих банков, а также с приобретением государством «Приватбанка» у нас резко изменился рынок финансовых ресурсов и контроль за ними. Поскольку государство стало по большому счету монополистом на рынке, то оно может диктовать не только кому и сколько дать кредитов, но и цену привлекаемых депозитов. Сейчас ставка по валютным депозитам в том же «Приватбанке» не превышает 5%, а в некоторых банках с иностранным капиталом она составляет порядка 0,25%. То же самое с гривней. Если начало 2016-го прошло на уровне депозитных ставок 22–23%, а некоторые банки давали 25%, то сегодня средняя ставка — на уровне 16–16,5%. С другой стороны, восстановление капитала и отсутствие перспективы в развитии рынка кредитов привело к избыточной ликвидности в банковской системе, что, в свою очередь, повлекло за собой возможность досрочно погашать банками кредиты рефинансирования НБУ. Таким образом, высокая учетная ставка НБУ как фактор стимулирования быстрого решения банками своих внутренних проблем утратила актуальность.

 

Интервью подготовила

Мария Пенделеева